Сынок, ты чего с девками не гуляешь?- спросила мать,- по деревне шепчутся, что ты с армии порченый пришел

До призыва в армию Димка Уваров был обычным деревенским парнем. Разве что рослее сверстников и с лица вроде бы поприметнее. В отца вышел. Отец был статен и лицом пригож. Уж бывало ни одну смазливую бабенку не упустит, не поволочившись.

После службы Дмитрий вернулся домой другим человеком. Руководство совхоза пошло навстречу выделив ему новенький грузовик.

Screenshot_9

Варвара не могла нарадоваться на сына. Получку приносит всю до копеечки и велит складывать на книжку. Вина в рот — ни капли. В одежде непереборчив, не то что иные.

Довольна Варвара сыном. До армии, бывало, его не очень хозяйничать заставишь. А тут куда с добром! И парочку поросят завели, и телку стельную недорого купили. Рада Увариха. Хоть и на пенсии, а крепка, жилиста старуха, суетится по двору.

Начали приглядываться к Дмитрию матери, у которых дочки на выданье. Девка на руках — товар беспокойный. Залежится — плохо, хуже того— абы кому попадет. Пуще матерей поглядывали на завидного парня сами невесты. Но редко захаживал в сельский Дом культуры Дмитрий. С женитьбой он решил повременить. На этот счет у него были свои мысли. Вначале дом с огромными окнами, под цинковой, на худой конец, шиферной крышей и каменными столбами у ворот, крепкими хозяйскими постройками и гаражом. А уж потом можно подумать и о женитьбе. Просто так — позабавиться — Дмитрий не решался.

Село не город. Здесь всяк на виду. Страдало самолюбие мамаш от уваровской безактивности по отношению к их дочкам. И пошли бродить по селу слухи нехорошие о Дмитрии. Затревожилась Варвара от намеков разных.

— В клубе-то, моя Нинка говорит, твой не част гость,— вызывает Варвару на разговор какая-нибудь мать заневестившейся девки.— С чего бы это? Парень вроде и лицом, и статью вышел…— говорит баба, а у самой в глазах так и полыхает любопытство.

— А чего ему, сурьезному парню, в клубе делать,— отмахивается Варвара,— гремят до полуночи в свою музыку да прыгают ошалелые, то ль с горя, то ль с радости какой…

И спешит Варвара скорее уйти от расспросов, а у самой больше прежнего тревога и боль за сердце цепляются.

— Димка-то ее с армии того… поврежденным по мужской части вернулся,— доверительно обмениваются важной новостью за Варвариной спиной.— Верка в военкомате работает, так, говорит, прямо черным по белому в бумаге и прописано, мол, поврежденный…

— Жалко — испортили такого парня…

И вот однажды за обедом, пересилив робость и смущение перед сыном, Варвара спросила:

— Ты, Митя, из армии того… не порченый пришел? — всхлипнула Варвара, готовая разреветься от стыда и жалости.— А то болтают бабы — житья нет. Про атомы всякие, будь они неладны…

Усмехнулся Дмитрий, взглянув на жалко сгорбленную фигуру матери, приткнувшуюся на краешке табуретки:

— Ты бы поменьше собирала по селу,— допил он молоко и пристукнул по столешнице порожней кружкой.— Порченые такие не бывают. Здоровый я — не видишь?

— Да и о невесте пора бы подумать,— отлегло на сердце у матери, и она постаралась направить разговор в нужное ей русло.— Я не молода, а хлопот не убавляется — хозяйство держим ведь…

— Ладно тебе,— нахмурился Дмитрий.— Вон дом задумал строить…

— Да чем же наш плох?— простодушно удивилась Варвара.— Двадцать годов стоит и еще даст бог простоит.

— Ждать мне прикажешь, пока он завалится?— Дмитрий еще больше сдвинул густые брови.— Не мешай. Сам знаю, что делаю.

— Я тебе не помеха,— вздохнула Варвара. Глядя на сына, припоминала всех близких родственников по своей и мужниной линии: «В кого такой хозяин уродился? Отец был вертопрахом, прости Господи». И решила Варвара выждать еще какой год-полтора, но от своего не отступиться — женить сына.

Сплетни плелись чередом по селу об Уварове. Вот, мол, один сын у Варвары и с тем не повезло. Хозяйственный, с виду хлопец как нарисованный, а надо же — порченый. Снова поскучнела Варвара. Девки — те в открытую похихикивали за спиной Дмитрия. Даже докучливая Нинка Горохова и та вроде бы жалостливо стала поглядывать на парня.

То ли решил Дмитрий свое мужское достоинство отстоять, то ли молодая кровь взбунтовалась — как ей не бунтовать в двадцатичетырехлетнем парне-то.

Жила на селе молодка Рая Лапина, вдовствующая третий год. С Лапиной, а тогда она была Кошкина, Дмитрий в одном классе учился. Прожив очень недолго с молодым мужем, Рая не успела утратить своей девичьей свежести. Жила она одна в небольшом родительском доме. Жилось ей совсем нелегко.

Едва Рая показывалась в клубе, как вокруг нее начинали виться юнцы, старались притиснуть в какой-нибудь угол парни постарше. На работе, а она работала дояркой, подбивались к девке и женатые мужики, которые отличались шкодой по женской части. Одинокая вдова всем казалась беззащитной и легкодоступной. Но как ни горько было вдовствовать Рае Лапиной, она крепилась, не веря в то, что для нее все кончилось на белом свете и осталось только это — позабавить тело, отравив душу. Была она не то чтобы бойкой, но и не тихоней — жизнь научила.

Как-то, возвращаясь, из города, Дмитрий на выезде увидел «голосующую» у дороги Раю. Притормозил.

— Ты-то зачем тут? — спросил Дмитрий.

— Жениха покупать ездила,— ответила она, поудобнее устраиваясь рядом на сиденье.

— Не в сидоре ли везешь?— усмехнулся Дмитрий.

— Велели подождать с женихом, авось будут,— вздохнула Рая и тут же, затаив на полных губах улыбку, сбоку взглянула на парня:

— Жду не дождусь, когда ты женишься да на свадьбу покличешь.

— Погожу, успеется,— Дмитрий по обыкновению нахмурил брови: «И эта туда же — с подначкой».

— Долго годишь!— зарумянилась Рая.

— Вот и выходи за меня,— Дмитрий скосил насмешливый глаз на попутчицу.

— Зачем я тебе? — Рая погрустнела.— Их вон, невест — восемнадцатилетних уйма вьется…

Дмитрий теперь уже с любопытством посмотрел на свою бывшую одноклассницу.

Однажды в ДК, недосмотрев фильма, Уваров вышел на улицу и ночными переулками направился к дому Раи Лапиной. В окнах ее дома было темно. Хозяйка там, в ДК, в темном кинозале переживала за чужую любовь на экране, к счастью, завершившуюся свадьбой.

Митя присел на лавочку под кустами сирени.

А вскоре услышал Раины торопливые шаги и совсем рядом ее частое дыхание. До дому она всегда спешила чуть ли не бегом, нередко преследуемая кем-либо из парней.

— Ой, кто тут?

— Свои,— усмехнулся в темноте Дима, перехватив руку девушки повыше локтя.

— Ты? — удивленная Рая расслабленно опустилась на лавочку.— Зачем, Дим?

— Свататься пришел,— Димка обнял Раю, она слабо попыталась высвободиться, но он лишь сильнее притиснул ее к себе.

— Ну зачем, Дима?— жалобно повторяла Рая.— Посмеяться захотелось?

Дмитрий чувствовал ладонью под тонкой материей ее кофточки застежку на спине, чувствовал все ее напряженное тело.

— Пойдем к тебе…— он запрокинул голову девушки, жадно отыскивая ее губы своими губами.

Кто-то остановился возле них, вглядываясь.

— Корову не видали тута?

Рая, вскрикнув, бросилась в калитку.

— Ну чего таращишься?— грубо сказал Уваров, поднимаясь с лавки.

— Ну и ну!— отозвался женский голос, и маячившая перед Дмитрием фигура растворилась в темноте.

Раю он нашел на крыльце дома. Она стояла, прислонившись спиной к двери.

— Испугалась?

— Ой, что будет?— прошептала она.— Да теперь уж будь что будет,— и она звякнула щеколдой, открывая дверь.

Может быть, где-то в тайниках ее истосковавшейся души, затеплилась надежда на то, что все будет так, как она давно хочет, что наконец-то ей, улыбнулась судьба, и от слез теперь высохнет ее вдовья подушка.

А наутро заохали, закудахтали бабы по селу:

— Уваров-то, слыхали,— оскоромился.

— С Райкой?

— А то с кем же…

— Говорят, весь пья-я-ной — и целуются. Бочкина в упор видела — корову когда искала…

Старая Увариха, прослышав о том, повеселела — все же было у нее сомнение в сыновьей крепости. Как это так — девок на селе полно — вон какие кобылицы ходят, а он ни гу-гу.

Повеселела глазами и Рая Лапина. Ее даже забавляли бабьи пересуды. Поверила она в свое счастье, лишь после одной ночки с Митькой поверила.

— Как он, Райка?— любопытствовали подруги на ферме.— Брехня, что мол…

— Дуры вы, дуры! — смеялась Райка.

Полюбила молодая, что называется, прикипела к Дмитрию истосковавшимся сердцем. Принимая с радостью ласки Дмитрия, она верила в то, что так будет всегда. Вот только отстроит он новый дом, и они поженятся — у них будут дети…

Но непонятно было ей, зачем откладывать все так надолго? Почему бы им не пожениться уже теперь, чтобы, не смущаясь под взглядами односельчан, идти рука об руку на работу, в кино, в гости, да мало ли куда можно идти с мужем.

Непонятно, зачем нужен ему еще один дом? У них и без того два дома. И тогда появлялось смутное беспокойство, захватывало врасплох все ее существо, и заставляло сильно колотиться сердце от предчувствия недоброго.

— Дима, ты же не бросишь меня? — не раз, проснувшись глухой ночью от жуткого страха, шептала Рая, обнимая плечи Уварова и прижимаясь к нему.— Любишь, Дима? Ну скажи…

— Что ты заладила одно и то же,— грубовато и сонно отзывался Дмитрий.— Сколько уж говорено было…

Сам Митя не задумывался над тем — любит ли он, не любит? А о женитьбе и вообще не задумывался. Ловил на себе осуждающие взгляды местных девчат, видел усмешки мужиков и нарочитое незамечание некоторых баб, которые не так давно видели Уварова своим зятем. Эти — последние — отыгрывались на самой Рае Лапиной.

— Ты чо цветешь! Поиграет и бросит — попомни.

Холодело в груди у Раи от бабьих предсказок, но находила слова для ответа:

— За своими девками глядите, кабы их уже кто не бросил.

С вечерней дойки спешила домой, не чувствуя под собой ног. Надо и в доме прибраться, и сготовить чего-нибудь вкусненького да и самой принарядиться. Рая и на работу теперь ходила чуть ли не в праздничных платьях. Платья — куда их беречь? Она этих платьев хоть десять сразу сможет сшить в самом лучшем городском ателье. Денег ей было не занимать. Как-то робко предложила Дмитрию:

— Дим, может, тех, что не хватает на дом, я добавлю, у меня есть…

Сказала и тут же пожалела. Дмитрий насмешливо взглянул на нее:

— В доле будем или как?

Бросило Раю в жаркий стыд:

— Думаешь, этим привязать хочу?— Присела на диван, закрыв лицо руками, и разрыдалась. Глядя на ее бьющиеся плечи, беззащитно уроненную голову, Уваров впервые ясно подумал о том, что больше жалости испытывал он к ней, чем нежности. Подошел к Рае, тронул за плечо:

— Ладно, успокойся, у меня теперь и своих денег хватит. И хоть Дмитрий твердо решил повременить со свадьбой, и бросить ее он не мог. Решил: «Будь что будет — как само развяжется».

Иногда, возвращаясь с работы, поздно, намаявшись, увязнув где-нибудь по дороге, желал лишь одного — отоспаться до утра. Но дома, помывшись и переодевшись, он некоторое время колебался, потом направлялся со двора к Райке Лапиной.

Продолжение следует…

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ И ЧИТАЙТЕ ПЕРВЫМИ НАШИ ВКУСНЫЕ И ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ В Pinterest
Добавить комментарий